Работница почты защитила чужие пенсии от парня с гранатой

Людмила Бенеддин работает на почте почти 20 лет

В ящике стола у кассира одного из почтовых отделений лежало несколько десятков тысяч рублей, а в сейфе за спиной – миллионы.

На почту Людмила Бенеддин попала, в общем-то случайно: когда в 94-м году она приехала в отходящий от постсоветских реформ Псков, с работой тут было не очень-то.

- Нехорошие года были, - вспоминает она то, что может вспомнить каждый житель нашей страны, находившийся в ту пору в половозрелом возрасте. – Работы не было. Помогли устроиться на почту, села на кассу оператором, да так и приросла.

Неверный расчет

С Людмилой Бонифациенвной мы беседуем в холле почтового отделения №19 на ул. Труда во время обеденного перерыва. За дверьми терпеливо ждут открытия несколько посетителей, за стойками девушки заполняют бумаги. Собеседница показывает на одну из стоек, где лежат газеты:

- Вот здесь он внутрь перескочил. Это было в мае, в четверг. В тот момент в зале был только один посетитель, глухонемой пенсионер. Вдруг вошел щуплый человек в маске и перчатках, перепрыгнул через стойку и сразу ко мне в кассу. Кинулся к ящику с деньгами. Он открывает – я закрываю, он открывает – я закрываю. Тогда он гранату достал, а я как закричу! От этого крика он обратно выскочил и убежал. Это все были какие-то секунды, мгновения.

Тут же, после нажатия тревожной кнопки, приехала полиция. Но догнать злоумышленника уже не смогли, того и след простыл, в розыск он объявлен до сих пор.

1

- Хорошо, что он щупленький был, – говорит Людмила Бенеддин. – Если бы какой амбал, то двинул бы мне раз, я бы так и отлетела. А этот сам испугался, когда я закричала. Теперь-то думаю, что граната в его руке была учебная, но в тот момент было страшно.

Женщина предполагает, что за несколько дней до этого молодой человек («Старик бы через стойку не перепрыгнул!») приходил в отделение. Возможно, даже оплачивал что-то в кассе, чтобы посмотреть, как все устроено внутри. В момент нападения в ящике под рукой у Людмилы Бенеддин лежало несколько десятков тысяч рублей – несколько пенсий, зато в сейфе неподалеку – миллионы.

- Ну, в сейф бы он не попал, там деньги надежно защищены, - рассуждает работница почты. – Рассчитывал, что схватит то, что меня под рукой, и убежит.

Но даже эту сумму – несколько пенсий – Людмила Бонифациевна защищала. «О себе в такие моменты не думаешь, - признается. – Пришел на работу, значит, себя оставил. Тем более это деньги, которые числятся на мне».

- Мои бабульки и дедульки после того случая очень переживали. Они ведь без почты не могут. Сюда больше пообщаться приходят, чем за пенсией. Почему у нас очереди? Да потому что людям здесь интересно! Они тут встречаются, новости узнают. Без почты никто не может. Терминалы эти придумали, а мои бабульки будут стоять и думать над этой машиной. А в кассе оплатишь, потом и прийти поругаться можно, что неправильно что-то приняли.

К этому моменту обеденный перерыв уже закончен, и почта начинает заполняться людьми.

- Люда, здравствуй! Дача-то есть у тебя? – подходит к нам какая-то женщина. - А то я хотела привезти яблок, огурцов.

Дача у Людмилы Бонифациевны оказалась в наличии. И она продолжает:

- Мне здесь нравится. Я от души говорю! Я по возрасту от своих бабулек недалеко ушла, мы все жили в Союзе, были добрыми, душевными, не лукавили.

Арабская осень

В Союзе Людмила Бенеддин жила не всегда. На несколько лет судьба занесла ее в Алжир, на родину мужа. В юности она не помышляла о работе на почте, училась в Ленинграде на текстильщика. Там и познакомилась со студентом из Северной Африки Саидом, изучающим ремесло художника в Мухинском училище.

Фото1

- Старшая дочь, Фатима еще здесь родилась, а младшая, Нуэль, уже в Алжире, куда мы перебрались в 86-м году. Там я занималась, хозяйством, домом.

Из Алжира Людмила Бенеддин привезла рецепты арабских блюд, которыми в Пскове балует домашних, да стопку цветных фотографий. На первый взгляд, кажется, что семья запечатлена в советской квартире.

К2

- Нет, это там. Но я старалась наш быт приблизить к советскому. Даже матрешки в сервант поставила. Русских традиция я в Алжире не меняла. Готовила для местных друзей холодец из барашка и курицы – это для них было экзотическое блюдо, всегда просили. Еще делала оливье, селедку под шубой – русские салаты. В советском консульстве к нам очень хорошо относились. Я там выписывала с Родины книги, журналы. Там устраивали праздники на 8 марта, на 7 ноября. В Алжире есть нефть, поэтому там было много наших специалистов.

Несмотря на то, что Алжир – страна мусульманская, никто Людмилу в паранджу не одевал. Более того, многие из женщин, приехавшие в страну раньше нее, разгуливали по городу в шортах. Правда, сама она себе такого не позволяла.

Фото

- Например, у них пост во время месяца Рамадан, до захода солнца нельзя есть, - говорит женщина. – Мне не запрещали, но я сама старалась не на виду у всех пищу употреблять, все-таки некрасиво кушать, когда вся семья голодает.

Уехать обратно в Россию Бенеддинам пришлось в 94-м, когда силу начали набирать традиционалисты, и жить в стране становилось все труднее.

- Младшую дочку я родила в 92-м году, 5 февраля, в тот же день, когда в Алжире ввели чрезвычайное положение. Нам пришлось уехать в Псков. Больше в Алжире я никогда не была. Самое яркое впечатление от алжирской жизни оставил почему-то наш приезд. Из Пскова мы уезжали в конце ноября, и рыбаки уже ловили рыбу на льду. А прилетели туда – деревья стоят в цветах. Представляете?

КФ1

В родном городе женщине пришлось начинать все с нуля. Старшую дочку здесь сразу взяли в третий класс – Фатиме к тому моменту было уже 10 лет. Супруг Людмилы Саид отправился в педуниверситет преподавать художественное мастерство, а сейчас он учит изобразительному искусству школьников и занимается переводами с арабского. Старшая дочь Фатима тоже когда-то знала арабский язык, но сейчас стала забывать. Раз в несколько лет Саид летает в Алжир, в скором времени составить компанию папе планирует младшая дочь Нуэль. А вот Людмила Бонифациевна в следующем году отметит 20-летний юбилей работы на почте.

К2Ф

- Столько времени здесь отработать мне помогли люди, - считает Людмила Бенеддин. - Коллектив у нас честный и порядочный, за кассу я всегда спокойна. Всякое, конечно, бывает, и люди разные приходят. Если кто-то нахамит, я проглочу обиду, и снова улыбаюсь. Вся моя жизнь – это почта.