Спорт

Хабиб Нурмагомедов: «Отец мне бы сейчас сказал: раз решил драться – сделай все для победы»

Чемпион UFC рассказал «Комсомольской правде», что после смерти самого близкого своего человека он думал о завершении карьеры
Хабиб за это время очень изменился. Он стал похож на отца. Его взгляд смягчился – он уже не ищет врагов в зале

Хабиб за это время очень изменился. Он стал похож на отца. Его взгляд смягчился – он уже не ищет врагов в зале

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

В Москве может быть дождь, может быть жара, карантин и колебания масочного режима. Но есть вещи постоянные: когда в городе появляется Хабиб Нурмагомедов – это всегда событие. В отель, где чемпион UFC собирался встретится с журналистами, всеми правдами и неправдами пытались пробиться его поклонники. А небольшой зал на 9-м этаже был забит под заявку. Это было первое появление Хабиба на людях после смерти его отца.

С момента трагедии прошло чуть больше 40 дней. Но Хабиб за это время очень изменился. Он стал похож на отца. Его взгляд смягчился – он уже не ищет врагов в зале. Его фразы стали тоньше - в них можно искать второй-третий смысл, иронию, иногда правда очень жесткую. И теперь в словах Нурмагомедова-младшего теперь все чаще угадывается Нурмагомедов-старший. Есть дни, которые делают старше. А есть те, что делают взрослее.

Хабиб стал взрослее – это точно.

«Он был не только отцом, но и другом и тренером»

Но первый вопрос от «КП» не мог быть другим.

- Хабиб, у вас сейчас очень непростое время. В эти дни вы думали о завершении карьеры? Вы думали уходить из спорта? Или точно знали, что надо оставаться? И как думаете, что вам посоветовал бы отец?

- Разные мысли были, что уж там скрывать. Но мне нужно было чем-то отвлечься. Я в эти дни хотел был занятым чем-то. А что я лучше всего умею? Тренировки помогают мне отвлечься от всех новостей, от всего, что происходит вокруг. Так что все просто - в данный момент назначили бой, я к нему готовлюсь. А дальше? Я не строю долгосрочных планов. Мне сейчас 31 год, в сентябре будет 32. Я - ветеран, можно сказать. Если посмотреть, у меня за плечами хорошая карьера, я в этом деле уже давно. Так что посмотрим.

- И что бы вам на это сказал ваш отец?

- У него всегда были очень короткие и конкретные советы. Сейчас бы он сказал: решил драться – дерись. Готовься. Не отвлекайся ни на что.

Хабиб и потом вспоминал про отца. Рассказывал, как читал в эти дни его записные книжки, чтобы понять, что из задуманного не успел сделать Абдулманап. Нурмагомедов рассказывал, что его отец в последние годы уже был больше, чем просто тренер. И даже про то, как тот болел за футбольный «Спартак». Но самое главное было о том, какие отношения их связывали.

- У всех кто-то из близких умирал, - негромко говорил Хабиб. - Это тяжелая утрата. А у нас были очень близкие отношения. Не просто как между отцом и сыном. Он мне был и другом, и тренером. Я мог бы сидеть перед вами с каменным лицом и не показывать свои эмоции. Но это будет ложью. Возможно, эти чувства выведут меня на новый уровень, и я стану сильнее. Как знать? Любые испытания могут либо сломать, либо сделать сильнее. Посмотрим, как получится у меня.

Готов встретится и с Конором, и с Фергюсоном

Но это была и встреча, на которой Хабиб показал, что он, несмотря ни на что, остается в деле. Что жизнь не окончена. И в ней осталось еще очень многое, что нужно сделать. Например, победить Джастина Гэтжи 24 октября. Но только на октагоне – Нурмагомедов вспоминал, как в жизни Джастин помогал ему.

- Знаете, как сгоняют последние килограммы перед взвешиванием в ванной? – вспоминал Хабиби. - Это когда 15 минут лежишь в очень горячей ванной, потом 15 минут под полотенцами, потом опять в ванную. И так несколько раз туда-сюда. В такие моменты очень важно, чтобы рядом было несколько человек. И Гэтжи помогал мне, носил из ванной под полотенца. Это было еще в 2016-м году.

А потом Хабиб говорил, что чувствует, их «проклятый бой» с Тони Фергюсоном когда-то состоится. И даже что готов встретиться с Конором. Значит, не собирается уходить. Не сейчас – это точно.

А то, что Хабиб действительно изменился, можно было понять хотя бы по тому, как он сейчас говорит о Коноре Макгрегоре. Он теперь для Нурмагомедова не враг. Да, не друг – но все-таки уже не враг, и это важно. «Я не живу прошлым. Было и было. Но когда твоему отцу желают здоровья, это приятно», - дал понять, что изменилось, Хабиб.

Но иногда возвращался прежний Хабиб. Прямой и жесткий. Его спросили, радовался ли он недавней победе бойца Петра Яна?

- Зачем этот вопрос? – единственный раз повысил голос Хабиб. – Надо быть полным ***, чтобы не радоваться победе своего соотечественника!

Это был вполне конкретный "привет" тем, кто болеет против Нурмагомедова. Тоже позиция.

«Вера – мой навигатор»

И так по всем вопросам, больше двух часов. Несколько раз организаторы порывались закончить пресс-конференцию. Нурмагомедов обрывал эти попытки и просил задавать вопросы дальше. И про то, почему ему не нравится рэп. И про свой бизнес в сельском хозяйстве. Про шутки и оскорбления. Про свой Инстаграм. Про события в Белоруссии. И про футбол – о пенальти в ворота «Спартака» и прогнозе на финал Лиги чемпионов…

И был разговор даже про то, готов ли Хабиб Нурмагомедов в будущем стать президентом Дагестана. Оказалось – не готов: «Я считают себя немного образованным человеком, ну так на тройку с плюсом или четверку с минусом. Есть какой-то жизненный опыт, но по большому счету моя жизнь – это октагон, ковер и зал. Что я видел кроме этого? А президент должен уметь управлять людьми и министерствами. У меня такого опыта не было».

Но в самом конце более чем двухчасового боя с журналистами Хабиб снова говорил об отце.

- Все зависит от воли Всевышнего. Ни один лист не падает с дерева без его воли. Уход моего отца — тоже предопределение Всевышнего. Религия мне очень помогает справиться с этим. Чтобы добраться куда-то, всем нужен навигатор. Мой навигатор – это вера».

Нет, Хабиб определенно за эти тяжелые 40 дней стал взрослее. Теперь надо увидеть, как это ему поможет и в октагоне и в жизни.