История современности

Чего боялись в СССР и чего боятся сейчас: Крысиные хвосты в колбасе, Мао Цзэдун в гробу и джинсы, зараженные вшами

Откуда брались главные кошмары нашего детства

В издательстве НЛО вышла книга Александры Архиповой и Анны Кирзюк «Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР». Одного из авторов, Александру Архипову – антрополога, фольклориста, доцента РГГУ, руководителя исследовательской группы «Мониторинг актуального фольклора» РАНХиГС - мы решили расспросить о советских городских легендах. Но начали с более актуальной темы - эпидемии коронавируса.

ВЛАСТЯМ ВЕРЯТ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ТЕТЕ ГЛАШЕ

- Какие легенды и страхи обычно возникают во время эпидемий?

- У любых городских легенд и слухов всегда есть социальная функция. Во время эпидемий они должны в срочном порядке объяснить тебе, в чем источник опасности и как от него защищаться. И все обостряется в ситуации, когда люди по какой-то причине не верят официальной информации. Чем ниже уровень доверия медикам, министерствам, военным и прочим представителям власти, тем выше - тете Глаше или родительскому чату. Там в панике пишут что-то вроде «Кажется, власти нам не говорят всей правды!», «Кажется, власти не могут справиться с ситуацией!», «Кажется, властям на нас наплевать»! А самый экстремальный вариант тревожного высказывания - «Власти сами нас и губят!», история знала и такое. Так или иначе, слухи и легенды организуют альтернативную сеть доверия. Во время эпидемии, когда нужно быстро реагировать на новую, неизвестную угрозу, все это растет со страшной силой и может иметь далеко идущие последствия. Паника заставляет людей совершать поступки быстрее, чем они успевают подумать. И очень быстро начинается диссимиляция общества, разделение по принципу «свой-чужой», «опасный-не опасный».

Книга Александры Архиповой и Анны Кирзюк «Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР» вышла в издательстве "Новое литературное обозрение".

Книга Александры Архиповой и Анны Кирзюк «Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР» вышла в издательстве "Новое литературное обозрение".

- В своей книге вы пишете, что игра в пятнашки и салочки возникла как результат эпидемии.

- Во всяком случае, эта игра стала очень популярной в конце XIX века, когда эпидемий было много, а лечить больных было трудно. И тогда играющие четко осознавали, что тот, кто касается другого игрока, заражает его. Под «пятнашками» имеются в виду оспины. В некоторых местностях эту игру называли «тиф» или «заразки», ну, а в советское время, когда оспа и тиф были побеждены, школьники играли в «сифу». И страх перед инфекцией таким образом превращается детьми в игру: мы делаем опасность не такой страшной, смеемся над ней, одомашниваем ее, она превращается в милый детский сценарий. Вот сейчас, в самом конце февраля 2020, когда все говорят об эпидемии короновируса, в одной московской школе дети начали играть в новый вариант «пятнашек» и называют эту игру - «в короновирус».

- Пока эпидемия коронавируса - не полномасштабная. Но уже появилась китаефобия…

- Да, уже рассказывают про распоряжения, якобы данные водителям автобусов: если те заметят в салоне человека, похожего на китайца, им нужно срочно вызывать отряд полиции. Хотя, если вдуматься, куда они будут его вызывать? Автобус не стоит на месте, а катится по маршруту. И пока полицейские приедут, китаец тысячу раз успеет из него выйти… И вообще, как можно к каждому человеку с азиатской внешностью вызывать наряд?.. Но и авторы подобных «новостей» и официальные органы, по сути, занимаются одними тем же, только по-своему: пытаются найти источники опасности.

Городские легенды и слухи могут влиять на поведение человека и менять социальную действительность, причем со страшной скоростью, что мы сейчас и наблюдаем. Нельзя их недооценивать. Люди рассказывают друг другу о том, что все китайцы распространяют коронавирус. Что изначально он был выведен в лаборатории специально под китайцев и их генотип. И дальше начинается паника. Вчера я получила посылку с одеждой, которую заказала довольно давно, начала открывать - и вдруг увидела на наклейке, что она шла через Китай. И на секунду затормозилась - у меня возникло желание пойти и продезинфицировать руки. Вот как это действует.

«ЛИЦА ЖЕЛТЫЕ НАД ГОРОДОМ КРУЖАТСЯ»

- И это не первая волна страха перед китайцами. Другая была в 60-е годы, когда наши страны очень сильно поссорились, произошел военный конфликт на острове Даманском…

- Боязнь китайцев существовала еще в 20-е. В Петрограде была огромная китайская диаспора, и ходили слухи, что китайцы покупают трупы расстрелянных в ЧК и продают мясо на рынках, а еще ловят людей на улицах, убивают и варят из них мыло. А когда в 1969-м после Даманского появились реальные убитые и могилы, советское общество было крайне встревожено. В народе говорили: «Война уже объявлена, просто нам об этом пока не сообщают». Поскольку люди всегда подсознательно стремятся что-то сделать со своей тревогой, усмирить ее, переведя опасность в комический контекст, появляются анекдоты и песни на эту тему: «Лица желтые над городом кружатся…» И, конечно, на этом фоне возникают прекрасные городские легенды. В одной из них китайцы экспортируют в СССР настенные ковры (как вариант - огромные, роскошные, цветастые полотенца, которые действительно существовали и которые порой вешали на стену вместо ковров). А потом, по ночам, на них проступает светящееся изображение председателя Мао в гробу! Либо человек, увидевший этот ужас, падает бездыханным - инфаркт. Либо Мао просто вылезает из ковра и начинает душить спящих…

Москва, 1967 г. Во время митинга протеста против провокационных действий китайских властей. Фото: Коньков Александр/Фотохроника ТАСС

Москва, 1967 г. Во время митинга протеста против провокационных действий китайских властей. Фото: Коньков Александр/Фотохроника ТАСС

Отчасти это позднее наследие паранойи, которая царила в СССР в 30-е годы. Тогда в репродукциях картин Крамского и Васнецова на обложках школьных тетрадей углядели контрреволюционные лозунги, свастику, факсимиле осужденного врага народа Каменева и так далее. Якобы те, кто делал эти тетради, были врагами и шпионами, и спрятали на репродукциях враждебные знаки. Миллионы тетрадок были уничтожены, а паранойя тут же охватила всю страну: в стилизованном пламени на спичечном коробке люди видели профиль Троцкого, в изображении костра на зажиме для пионерского галстука - аббревиатуру ТЗШ, «Троцкистко-зиновьевская шайка». Вот и китайцы будто бы прятали опасные пропагандистские знаки на своем ширпотребе. Довольно опасной казалась китайская продукция, хотя и очень желанной - таких шикарных полотенец в СССР не было!

- С азиатами в принципе связано было много легенд…

- Например, в Чехословакии в 60-е откуда-то появился слух, что у вьетнамцев во рту живут «зубные черви», которые находятся в симбиозе с представителями именно этой национальности. А вьетнамцев в ЧССР тогда было много, они приезжали на заработки. И некоторые стоматологи на основании этой легенды даже отказывались их принимать… Мы говорим об архаическом страхе перед чужими. Сейчас именно он, кстати, движет теми, кто протестует против заселения санаториев людьми, помещенными в карантин. Это было, есть и еще долго будет в человеческом обществе, бороться с этим крайне сложно. Чтобы люди, собравшиеся вместе, почувствовали себя сообществом, они должны чем-то отличаться от других и отталкиваться от других. И в ситуациях катастрофических бедствий и эпидемий это только усиливается. Именно в других в первую очередь ищешь источник проблем.

Бывает, что «чужаки» отличаются от нас чисто внешне, это заметно сразу: цвет кожи, разрез глаз. А если внешних отличий нет, то их надо придумать. Знаете, откуда пошло выражение «соленый болгарин»? Некоторым казалось, что кожа болгар, если ее лизнуть, на вкус соленая - такая вот национальная черта. И, конечно, чего только не сочиняли про евреев: и что у них на голове растут рожки, поэтому они и вынуждены носить кипы, и что их дети рождаются слепыми, глаза у них открываются только после того, как они попробуют человеческой крови. В Восточной Европе существует такой стереотип про этнических соседей: у них якобы дети рождаются шестипалыми, только в младенчестве им отрубают лишний пальчик. Чужим стараются приписать другую, «не такую, как у нас», физиологию.

ЧТО ДЕЛАЛ НЕГР У АВТОМАТА С ГАЗИРОВКОЙ?

- В советском обществе официально декларировалась дружба народов. И, тем не менее, к иностранцам - например, приехавшим на Фестиваль молодежи и студентов или на Олимпиаду-80 - отношение было подозрительным, даже если приехали они из «братских» стран.

- В СССР боязнь иностранцев была двух типов. Во-первых, тот самый архаический страх перед чужим, в данном случае человеком из стран третьего мира, который мог заразить тебя своими телесными выделениями, иногда даже сам того не желая. Просто он плохо воспитан и ведет себя как дикарь. Во время Олимпиады рассказывали, что нельзя пить из уличных автоматов с газировкой, потому что все заражено сифилисом: там стоят стеклянные стаканы, и кто-то видел, как в четыре часа утра в таком стакане мыл свой член негр. К тому же якобы у негров под кожей живут личинки, которые являются чуть ли не предметом их национальной гордости…

Олимпиада в Москве 1980 года породила целую горсть слухов и страхов в связи с приездом иностранных гостей. Фото: Губский Сергей/Фотохроника ТАСС

Олимпиада в Москве 1980 года породила целую горсть слухов и страхов в связи с приездом иностранных гостей. Фото: Губский Сергей/Фотохроника ТАСС

Второй тип советского страха перед иностранцем - страх перед человеком из развитой страны. Он вредит уже не случайно - он совершенно осознанно пытается убивать советских детей. Разбрасывает красивые авторучки, которые взрываются, если поднять их с земли. Раздает жвачку с толченым стеклом. Дарит джинсы, зараженные вшами или сифилисом. Все эти истории активно циркулировали среди советских детей. И обратите внимание: в легендах отравляют не то, что тебе необходимо, вроде воды в водопроводе, нет! Отравляют то, что тебе желанно. Как злая королева предлагала Белоснежке красивое, но ядовитое яблочко, иностранцы в этих сюжетах предлагали соблазнительные предметы, по сути зараженные чуждой, западной идеологией. К тому же ты ничего не мог подарить такому иностранцу в ответ: ведь у тебя ничего столь же красивого не было! Это как бы ставило тебя перед иностранцем в зависимое положение, понижало твой социальный статус, заставляло испытывать психологический дискомфорт. Он тоже находил отражение в историях про то, что дары туристов смертельно опасны.

- КГБ как-то использовало городские легенды, чтобы предотвращать нежелательные контакты советских граждан с интуристами? Ведь о взрывающихся авторучках школьникам вполне всерьез рассказывали учителя…

- Есть даже специальное понятие «агитлегенда». С помощью них власть иногда мягко воздействовала на население, хотя - хочу специально это подчеркнуть - никакого спецотдела в КГБ, который разрабатывал и вбрасывал бы слухи, никогда не было. Однако работники идеологического фронта хорошо знали, что надо рассказывать населению, например, на лекциях общества «Знание». Ценность всего заграничного всячески снижалась: да, иностранные джинсы хороши, но у тех, кто их носит, потом развивается «джинсовый дерматит»!

Иногда истории про опасные заграничные вещи распространялись КГБ целенаправленно. Например, в 1960-е годы в посылках из-за границы от родственников советским евреям в огромных количествах приходила маца. Ее в то время пекли и в ССР, но конечно, кошерность ее не соблюдалась. Это очень раздражало КГБ. Его в принципе раздражали евреи, считавшиеся людьми с двойной лояльностью: с одной стороны, они советские граждане, с другой - в любой момент могут уехать в Израиль, к идеологическим врагам. В какой-то момент в 1964 году выяснилось, что маца есть в половине посылок, приходящих из-за границы в Одессу. И тут полковник КГБ Крикун предложил «распространить среди верующих евреев версию о том, что поступающая из за границы маца готовится без соблюдения необходимых религиозных ритуалов и из некачественной муки, вследствие чего «в прошлом кое-где имели место желудочно-кишечные заболевания». Другими словами, использовал тот самый слух об отравленной заграничной еде, чтобы люди не просили присылать мацу.

Антрополог, фольклорист, доцент РГГУ, руководитель исследовательской группы «Мониторинг актуального фольклора» РАНХиГС Александра Архипова.

Антрополог, фольклорист, доцент РГГУ, руководитель исследовательской группы «Мониторинг актуального фольклора» РАНХиГС Александра Архипова.

ПОЧЕМУ КАНАДЦЫ НЕ СНИМАЮТ ОБУВЬ, ЗАХОДЯ В ДОМ

- У вас в книге есть любопытное наблюдение, что русские, приходя с улицы, сразу снимают обувь, переодеваются в домашнюю одежду, тщательно моют руки, и это совершенно для нас естественно: на улице ведь зараза и микробы! При этом часто жители Европы или Северной Америки ничего подобного не делают.

- Тапочки - объект, который вызывает у некоторых моих иностранных знакомых удивление. Они очень плохо понимают концепцию тапок. Как и нашу одержимость мытьем рук после улицы. Они-то преспокойно ходят по дому в той же обуви и джинсах, в которых пришли «с улицы», и совершенно не обязательно моют руки, придя в дом…Давайте посмотрим на Канаду, страну с таким же климатом, как в России, с такими же осенью и зимой, снегом и грязью. У канадцев нет обсессивного желания переодеваться после улицы в «домашнее» и мыть руки, а количество инфекционных заболеваний если и отличается, то в меньшую сторону.

Так ли уж рационален наш, казалось бы, рациональный страх перед микробами?..

А все дело в том, что мы совершенно по-разному обставляем переход из уличного в домашнее пространство и связано это с что эпидемиологической ситуацией в СССР во время и после войны. Она была просто чудовищной. Во время войны возможность помыться в бане у жителя тылового города возникала один раз в пять недель. Моя бабушка несколько лет жила в Батуми и мылась в море, потому что бани там не работали. При этом было очень много паразитов, таких как вши и блохи. Эпидемии дифтерита, коклюша, туберкулеза и сифилиса. В некоторых районах СССР каждый пятый новорожденный не доживал до шести месяцев. После войны в быстро растущие города приезжали тысячи людей из деревень. Подавляющее большинство жило просто в бараках, без элементарной канализации. Эти рабочие окраины попросту тонули в нечистотах.

Нужно было проводить санитарную модернизацию, строить канализацию и дома с ванными и туалетами, душевые кабины на производствах. Но это было дорого и долго. Советское правительство решило пойти другим путем: начало пропагандировать гигиену в быту, выстраивая стену между частным, «домашним», и «уличным». Повсюду, сплошь и рядом, раздавались призывы тщательно мыть руки после улицы, снимать дома уличную обувь, обязательно подвергать тепловой обработке все купленные с рук продукты (парное молоко сплошь и рядом было зараженным). В 1944 году радиоточки на речных причалах должны были транслировать санитарные правила безопасности каждые пять-семь минут. Особенно яростно пропаганда чистоты велась среди школьников - они должны были и сами стать чистюлями, и следить за тем, чтобы правила гигиены в семье соблюдали старшие. Школьникам вменялось в обязанность вести «дневники чистоты», дежурные в школах проверяли у всех грязь под ногтями… И вот эти санитары, которые были двенадцатилетними школьниками в 1946 году, потом стали нашими бабушками и дедушками. Идея чистоты в них буквально въелась, своих детей и внуков они приучали к максимальной гигиене, которая стала своего рода одержимостью. Необходимость в стерильности давно отпала, а стремление к ней осталось.

- Нельзя тут не вернуться к стаканам из автоматов с газировкой, которые и без всяких гостей из Африки повсеместно считались зараженными сифилисом. Их иногда даже называли «сифилизаторами».

- Парадокс: в стране, где не было частной собственности и все было как бы государственным, люди тщательно следили за чистотой помещений, где живут, и мало обращали внимание на «общественное». В публичных туалетах грязно и воняет, коридоры загажены, а заходишь в комнату - уют, салфеточки на столах, и ни пылинки. Далее возникает «городская ипохондрия» - страх перед публичными пространствами. Идеальное воплощение ее - легенды про стаканы, через которые передается сифилис. Самое забавное, что эпидемия этой болезни, чудовищная во время Первой и Второй мировых войн, сошла на нет с появлением антибиотиков. С 50-х годов сифилис встречается сравнительно редко, лечат его быстро, его страшные последствия вроде провалившегося носа уходят в историю медицины. Реальной опасности нет, а боязнь есть. К тому же сифилис - все еще символ максимально непристойной, позорной болезни. И городская легенда, предупреждающая, что через стакан из автомата можно заразиться сифилисом, передастся гораздо лучше, чем легенда о том, что можно заразиться, например, корью или дизентерией. Хотя с дизентерией это как раз реально, а сифилисом через стакан заразиться практически невозможно: бледная трепонема очень плохо выживает на воздухе.

«ПЕРЕВЕРНУЛАСЬ БОЧКА С КВАСОМ, А ОТТУДА ПОПОЛЗЛИ ОПАРЫШИ…»

- Огромное количество страшных рассказов в СССР ходило о еде, как фабричной, так и купленной с рук. Рассказывали, как в колбасе или батонах находили крысиные хвосты, а пионеры в страшилках говорили и о найденных в хлебе человеческих «красных ногтях»… Да и вообще сплошь и рядом можно было услышать: «Поешь домашненького, а то кто его знает, что они туда кладут, в покупное-то!»

- Легенда о крысиных хвостах - интернациональная, отнюдь не чисто советская. В традиционном обществе приготовление еды в семье считается уделом женщины, и происходит у нас на глазах: мы видим весь процесс от и до. Но с развитием мегаполисов ситуация меняется, приготовление еды отдается на откуп другим людям, а не то и корпорациям. Очень трудно отказать себе в походе в ресторан или покупке гамбургера. А с другой стороны - мы же и правда не видим, кто и из чего эту еду готовит. И начинается недоверие к тем, кто эту еду готовит.

Особенность городской легенды - в том, что она соединяет две несовместимые вещи. Например, с одной стороны, существуют каннибалы или извращенцы, а с другой - пирожки. В жизни это плохо комбинируется, а в легенде - запросто. И вот в Великобритании в XIX веке появляется страшная городская сказка о Суини Тодде - «цирюльнике-демоне», который убивал своих клиентов, после чего его сожительница пекла из их мяса пироги, считавшиеся самыми вкусными в Лондоне, пока в них не начали находить ногти и пальцы. В XX веке в США огромной популярностью пользуются легенды о мексиканцах или других этнических чужаках, которые работают на кухнях ресторанов и добавляют в гамбургеры свою сперму, зараженную к тому же венерическими болезнями. К тому же появляются огромные корпорации, где еду готовят массово. В США - бум фаст-фуда, ресторанов типа «Макдональдса». В СССР правительство стремится освободить советских граждан, и прежде всего женщин, от домашней работы по приготовлению еды. В советской утопии население должно питаться на фабриках-кухнях или в кулинариях.

В США мифическое наличие крысиного мяса в котлетах объяснялось алчностью корпораций, а в СССР - тем, что работники предприятий экономят сырье, да еще в условиях тотальной халатности и антисанитарии. Истории о том, как «дядя моего товарища» однажды подавился крысиным хвостом, откусив кусок от бутерброда с колбасой, рассказывались в СССР повсеместно. Как и истории о том, что на улице перевернулась бочка с квасом, а оттуда поползли опарыши или выпал труп собаки. Как и садистские стишки: «Двое влюбленных лежали во ржи, рядом комбайн стоял у межи, тихо завелся, тихо пошел, кто-то в батоне пальцы нашел».

Причем особенность советского пищевого «голиафа» (так социолог Гэри Файн обозначит большие корпорации, вызывающие страх) - в том, что от него было не уйти. Вся советская история - это история нехватки еды, перемежающаяся эпидемиями настоящего голода, и детей из-за этого буквально принуждали есть, хотят они того или нет. Вспомните, как в фильме «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен!» детей в пионерлагере взвешивают и выясняют, кто из них насколько прибавил в весе. Отсюда, конечно, и высокий уровень недоверия, и ужасные городские легенды. «В одном детском садике крыса упала в чан с манной кашей, повариха увидела ее и выкинула, а потом двадцать детей умерло, потому что крыса перед тем, как упасть, поела крысиного яда. Повариха потом повесилась, заведующая садиком застрелилась», и так далее. Эту историю рассказывают до сих пор во многих городах России, от Челябинска до Реутова, и очень многие в нее верят. Хотя понятно, что самое страшное, что могло случиться с детьми из-за одной крысы - легкое отравление. Чтобы дети поумирали в таком количестве, в чан должен был попасть грузовик с крысами.