Девочка, игравшая в войну: ребенок войны помогла поисковикам отыскать в лесу павших солдат Великой Отечественной войны
.
Поисковики Невельского района Псковской области совершили поездку в республику Беларусь в гости к ребенку войны Войлоковой Нине Павловне. Благодаря ее воспоминаниям из детства, летом прошлого года поисковикам удалось отыскать госпитальное захоронение 36 солдат Великой Отечественной войны. О поездке к Нине Войлоковой, ее воспоминаниях о погибших освободителях Невельской земли и жизни мирного населения во время войны на Псковщине «Комсомольской правде в Пскове» рассказали добровольцы поискового отряда «Гвоздика».
Уроженка России Нина Войлокова застала войну в возрасте трех с половиной лет. В настоящее время ей 86 и она уже давно не проживает в Псковской области. Сейчас ее квартира находится рядом с детьми и внуками. В двух часах езды от Невеля – на территории республики Беларуси, в Витебске. Ко встрече с поисковиками Нина Войлокова очень готовилась и выписала на картонку все главные воспоминания, которыми хотела поделиться не только с бывалыми поисковиками, но и с молодежью. Встреча прошла в доме Ларисы Туминской – дочери Нины Войлоковой. Семья встретила поисковиков и собрала пить чай за круглым столом.
Фото: Данила Гущин
«Началась война. Немцы уже были в Невеле, – начала свой рассказ Нина Войлокова. – Папа нас схватил, он еще не был мобилизован. Ничего мы взять не смогли, только документы. Он привез нас в Шульги к родителям. Мы там остановились, у бабушки с дедушкой. А сам он пошел на фронт. Его призвали».
Именно здесь, в Шульгах под Невелем, маленькая Нина со своими братьями и сестрами увидела самые страшные эпизоды своей жизни. По сей день она помнит, как приходили немцы, как не щадили ни женщин, ни маленьких детей. Но ярче всего она запомнила лужайку в нескольких километрах от дома. Туда в войну санитары свозили и захоранивали погибших солдат. Местные жители из года в год с особым трепетом относились к этому месту.
«Когда их [солдат – ред. КП] после боев собрали и захоронили, зимой ходили волки. Несколько лет, как становилось холодно, выли волки. Я маленькая, мне три с половиной года было, где-то четыре может уже. Спрашиваю у мамы: "Мам, а чего это собаки так лают ночью?" Она говорит: "это не собаки, это волки. Они плачут по нашим защитникам. Там солдатики похоронены, поэтому они и плачут". Это оставило большое впечатление. Я подумала, что они действительно плачут», – вспоминает Нина Войлокова.
И каждый год это место напоминало о себе. Казалось девочке, что здесь громче всех поет кукушка, что только тут растут самые яркие цветы и летают необычные птицы.
Фото: Анна Тягунова
«Нам уже пять-шесть лет было, мама водила за грибами и ягодами в этот лес. Это километра полтора может от деревни. Я увидела цветы яркие, розовые, такие красные. Я спрашиваю: "мам, что это за цветы такие яркие, кто их туда посадил? Пойдем соберем букет?" Она мне ответила: "Ты что? Я же тебе говорила волки выли, это в этом месте". Я говорю: а кто посадил?". А она: никто не посадил. Птицы занесли семена, или, говорит, ветер занес», – помнит разговоры из детства Нина Войлокова.
Рассказать поисковикам о месте, по которому вот уже 80 лет не унимается сердце, четыре года назад впервые решил старший брат Нины Войлоковой Александр. Он работал на железной дороге, где и познакомился с поисковиком отряда «Гвоздика» Петром Капустиным.
Фото: Анна Тягунова
«Четыре года ушло на поиски госпитального захоронения из рассказа моего коллеги по работе, – вспоминает Петр Капустин. – По документам все сходилось, но на деле никак было не найти. Пока года два назад в Невель на 9 мая не приехала к племяннику в гости сама Нина Павловна. Александра не стало, а Нина Павловна вместе с его сыном решили еще раз напомнить о захоронении, брошенном в лесу. Она разыскала меня и сказала: когда же вы и моих солдатиков перезахороните? Так и активизировалась наша огромная работа по поиску».
.
Нина Войлокова всеми силами координировала бойцов поискового отряда: сколько нужно пройти шагов от дороги, а сколько от болотца, ручья. С особенной точностью она вспоминала места, в которых не была с юношества. Называя расстояния, женщина то и дело предупреждала поисковиков, что в войну была ребенком и ее «шажочки были маленькие».
Фото: Анна Тягунова
Сегодня в этих местах изменилось все до неузнаваемости. По воспоминаниям Войлоковой, перед началом войны в Шульгах кипела жизнь. Дети ходили в школу и в деревне было не меньше сорока жилых домов. Сейчас осталось около пяти-шести домов. В их числе и бывший дом Нины Павловны, который пережил войну. Вокруг него непроходимый бурьян, поэтому навестить его Нине Волоковой пока никак не удается.
Фото: Анна Тягунова
Несмотря на значительное изменение ландшафта, заросли и лес, поисковики отправились по едва ли схожим с рассказами Нины Войлоковой ориентирам. Блуждая по лесу в один момент металлоискатели подали уверенный сигнал. Приборы «зазвенели» на гвоздики, которые остались от сгнившей деревянной оградки. Поисковики поработали щупом и провели разведывательные шурфы. Все говорило о том, что под их ногами глубоко в земле находятся человеческие останки. В тот момент было решено поставить метки еловыми лапами и оставить находку до «Вахты памяти», чтобы отработать захоронение в ходе экспедиции.
«В начале Вахты памяти все пошло не так, – вспоминает доброволец отряда «Гвоздика» Елена Чернышева. – Когда мы приехали, я была назначена с другим поисковиком Екатериной Феденковой старшей раскопа. Мы должны были приехать на место, чтобы посмотреть, где будут производиться эксгумационные работы, а также огородить раскоп сигнальной лентой. Но те поисковики, которые ранее отыскали солдат, никак не могли вывести нас на помеченное лапником место. Совсем недавно здесь была вырублена огромная просека и все видоизменилось. Мы пошли искать по новой, снова по меткам, о которых нам рассказала Нина Павловна. Слава богу, отыскали. Вырубленная просека не дошла до захоронения считанные метры. Мы могли потерять его навсегда под колесами лесовозов».
Фото: Анна Тягунова
Над раскопом трудились несколько дней. В глубокой песчаной яме было найдено 36 бойцов. Все они числятся погибшими от ранений в декабре 1943 года. При подъеме солдат, память о которых бережно сохранила Нина Войлокова, вместе с невельскими и псковскими поисковиками участвовала молодежь со всей России.
Фото: Анна Тягунова
Поисковики по традиции приехали целыми семьями из разных точек страны: республик Белоруссии, Казахстана, Коми, городов Москвы, Санкт-Петербурга, Саратова, Пермской области. Всех объединяет общая цель – восстановить историческую справедливость и пронести память сквозь века.
«С каждым годом для нас труднее и труднее находить захоронение. Потому что уходят наши дорогие ветераны. Уходят свидетели тех времен. Благодаря воспоминаниям Нины Павловны, мы смогли найти заброшенное госпитальное захоронение в глубоком лесу», – рассказал детям и внукам Нины Войлоковой командир отряда «Гвоздика» Михаил Ясютич.
Фото: Данила Гущин
О войне Нина Павловна на встрече с поисковиками могла говорить часами и очень волновалась, как бы не устали гости. Но поисковики то и дело успевали задавать свои вопросы и внимательно слушали рассказы о том, что пришлось пережить людям во времена ожесточенных боев советского народа с фашистской Германией.
«Вы можете ребята спросить у меня, какие у вас игрушки были у маленьких детей во время войны, – обратилась к молодежи Нина Войлокова. – А я отвечу, что игрушек вообще не было. Был ухват и кочерга. Садились с братом верхом. Брату пять лет, мне четыре. И на лошадях! Играли в войну... Только в войну».
Четырехлетняя малышка Нина несмотря на свой юный возраст всегда была главной. С пристегнутыми накрест ремешками на груди, она действительно походила на настоящего командира. От чего и получала у военных особую долю внимания.
Первые дни нацистской оккупации в городе Невель Псковской области
Фото: Государственный архив Псковской области.
«Хотелось бы отметить наших солдатиков. Военных, живых, которые вернулись после того, как выгнали немцев. У нас совершенно другая жизнь стала. Они добрые, внимательно к нам относились, заботились о детях. Мы играли с братом в войну. Я всегда командир была, хоть и маленькая, но меня уважали. У меня ремни были тут вот так [Нина Войлокова показывает на грузи крест на крест, – прим. КП]. А командир говорит: товарищ майор, иди галушки кушать! Я эти галушки ела, они очень вкусные. Прямо как сейчас наши пельмени, но без мяса, молочные», – с огоньком в глазах рассказывает Нина Войлокова.
На подступах к Белоруссии в ноябре 1943 года экипаж л-та Н. И. Сучкова
По воспоминаниям женщины, из 25 призывников деревни Шульги домой вернулись только пять человек. Из них три инвалида. Все это время было окутано горечью и слезами. Из домов в Германию отправляли еще совсем маленьких мальчиков – 15-16 лет. Насильно, без согласия. Горе разлуки ощущали все, от мала до велика. Но страшнее всего Нина Войлокова вспоминает приход гитлеровцев.
«Наши военные совсем не как фашисты. У фашистов звериный такой нрав. Помню они выселили нас в часть дома, где темнее и холоднее. С нами была мама и нас четверо детей. Старшему было 11 лет, потом 9 лет, 5 лет – Шуре и я, мне 3,5 года было. У нас уже есть нечего было, в деревне все пустело, разгромлено было, снаряды летели, скот полег. Мы только и думали, что в рот положить. Мальчишки, они же смелее, вот Шура замочек приоткрыл в двери, где немец был. Зашел тихонько, немец спиной стоял как раз. Он у него схватил полбуханки хлеба со стола и убегать. А фриц опомнился и побежал за ним с пистолетом. Шура бежит, кричит, мы все услышали, как они шум подняли, а немец уже пистолет вынимает. Мама вышла, показывает: пан, пан, не надо убивать. Он вот (крутит у виска) – глупый, я сама накажу. И по попе ему надавала. Фашист послушал маму и не выстрелил», – со слезами на глазах рассказывает женщина.
Фото: Данила Гущин
Нина Войлокова помнит, как для каждой семьи был построен блиндаж. Помнит сырую землю, невыносимый холод и голод, набеги немцев в поисках партизан. Танки, оружие, смерти и горе. Но все эти страшные моменты закончились, когда закончилась война. Домой вернулся живой отец. Он сохранил письмо от маленькой дочурки, в котором Нина по буковке выводила, как соскучилась и очень ждет его домой. Уже повзрослевшая девочка взяла из рук отца свое письмо и увидела только лишь слово «папа», написанное 43 раза. Сегодня и не представишь, сколько боли было в этом слове «папа». Да и не нужно это представлять подрастающему поколению, говорит Нина Войлокова.
.
Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП
«Детки милые. Что бы перед вами было только мирное небо, чтобы вы были здоровы, чтобы уважали окружающих рядом. И чтобы вас близкие люди окружали. Чтобы вам было легче жить. Чтобы вы не во время войны жили. А тогда вы и сами соберетесь с мыслями, примените свои знания. Интересуйтесь всем, что рядом с вами и вперед!», – обратилась к молодежи Нина Войлокова.
Найденные благодаря семье Нины Войлоковой солдаты были с почестями захоронены в братской могиле в числе 40 других войнов, поднятых в местах ожесточенных боев у деревень Шульги и Сметцево на Невельской земле.